Край Основания - Страница 64


К оглавлению

64

Мы решим, куда направиться первым делом, узнаем, где найти нужных людей, чтобы проконсультироваться насчет древней Истории, галактографии, мифологии, антропологии и всякого другого, что вы там придумаете. Но все начинается с туристского центра.

Пилорат молчал, машина двигалась, виляя, как только стала частью уличного движения. Они нырнули в подземный переход и проехали мимо знаков, которые, видимо, указывали направление и давали инструкции по движению, но были исполнены в местном стиле, что делало их совершенно нечитаемыми.

К счастью, кар вел себя так, словно знал дорогу и, когда остановился и сам припарковался на «островке»; они увидели табличку, гласившую: «Место иноземцев на Сейшел» в том же затруднительном для чтения стиле, но ниже была надпись легко читаемыми буквами Галактического Стандартного языка: «Сейшелский Туристический Центр».

Они вошли в здание, которое внутри оказалось гораздо меньше, чем выглядело снаружи. Оживления явно не было.

Там был ряд кабин для ожидания. Одна была занята мужчиной, читавшем новости на маленьком экране, в другой сидели две женщины и играли в какую-то сложную карточную игру. За широким столиком-стойкой с мигающими кнопками сидел скучающий чиновник. Стойка казалась слишком широкой для него, кнопки – слишком сложными. Одежда его напоминала многоцветную шахматную доску.

Пилорат уставился на него и прошептал:

– Этот мир явно интересуется только одеждой.

– Да, – сказал Тревиз, – я это заметил. Что ж, люди изменяются от мира к миру, иной раз даже от одного городского района к другому. Пятьдесят лет назад на Сейшел все носили черное, насколько мне известно. Так что примиритесь с этим, Янов.

– Полагаю, что так и сделаю, – отозвался Пилорат, – но предпочитаю нашу моду. Она, по крайней мере, не давит на глазной нерв.

– Поскольку все мы серые на сером? А некоторых это раздражает. Я слышал, как говорили: «Словно в пыли вывалялся». Возможно, эта бесцветность Основания и заставила здешних жителей носить радугу – чтобы подчеркнуть свою независимость. Пойдемте, Янов!

Они направились к стойке, и мужчина, изучавший новости, встал и, улыбаясь, пошел им навстречу. Его одежда была в серых тонах.

Тревиз не сразу обратил на него внимание, но затем остановился, как вкопанный, и глубоко вздохнул:

– Черт побери! Мой друг-предатель!

Агент

Манн Ли Кампер, Советник Терминуса, неуверенно протянул руку Тревизу.

Тот сурово посмотрел на нее и сказал в пространство:

– Я не склонен создавать ситуацию, при которой окажусь арестованным за нарушение порядка на чужой планете, но мне придется пойти на это, если этот тип подойдет хотя бы на один шаг ближе.

Кампер сразу остановился в нерешительности и, наконец, сказал тихо, неуверенно взглянув на Пилората:

– Не могли бы мы поговорить, чтобы объясниться? Может быть, ты выслушаешь меня?

Пилорат, слегка нахмурившись, переводил взгляд с одного на другого.

– Что это, Голан? Не успели мы прилететь на такую далекую планету, как сразу встретили вашего знакомого?

Тревиз не спускал глаз с Кампера, но слегка развернулся, чтобы было ясно, что отвечает он Пилорату.

– Это… человеческое существо, если судить по внешнему виду, когда-то было моим другом на Терминусе. Как и всегда с друзьями, я был откровенен с ним. Я высказывал ему свои мнения, о которых, вероятно, все же не следовало кричать на улицах. Он передал их властям, по-видимому, весьма детально, но не потрудился сообщить мне об этом. По этой причине я был ловко пойман в ловушку, и теперь нахожусь в ссылке. А сейчас это человеческое существо желает, чтобы его опять признали другом. – Он повернулся к Камперу и ткнул пальцем ему в волосы, несколько нарушив аккуратную укладку волос.

– Слушайте, вы! У меня к вам один вопрос: что вы здесь делаете? Почему вы выбрали из всех миров Галактики именно этот? И почему – сейчас?

Рука Кампера, остававшаяся протянутой в течение всей речи Тревиза, теперь опустилась. Улыбка исчезла. Самоуверенный вид, свойственный ему, пропал, а без него Кампер выглядел моложе своих тридцати четырех лет.

– Я объясню, – сказал он, – но только с самого начала.

Тревиз быстро огляделся.

– Здесь? Вы хотите говорить об этом здесь, в общественном месте? Вы хотите, чтобы я ударил вас тут, после того как наслушаюсь вашей лжи?

Кампер поднял руки, сложив ладони.

– Поверь мне, это самое спокойное место. – Но увидев, что Тревиз собирается что-то возразить, поспешно добавил: – Можешь не верить мне – это все равно. Но я говорю правду. Я пробыл на планете несколько дольше, чем вы, и проверил. Сегодня на Сейшел какой-то особенный день. День медитации. Почти все сидят по домам – или должны сидеть. Сам видишь, как здесь пусто. Не думай, что это всегда так.

Пилорат кивнул и заметил:

– А я-то удивлялся, почему здесь так безлюдно. – Он наклонился к уху Тревиза и прошептал:

– Почему бы вам не позволить ему рассказать, Голан? Он выглядит таким несчастным, бедняга, может, он попытается извиниться. Мне кажется несправедливым – отказывать ему.

Тревиз сказал:

– Доктор Пилорат, кажется, желает выслушать вас. Я хотел бы угодить ему, но вы весьма обяжете меня, если будете говорить кратко. Возможно, это удачный день для высвобождения моего темперамента. Если все заняты медитацией, никакое нарушение с моей стороны не привлечет стражей закона. Завтра мне может не повезти. Стоит ли надеяться на случайность?

Кампер напряженно сказал:

– Если хочешь вздуть меня – давай. Я даже защищаться не стану. Ясно? Но сначала выслушай меня.

64