Край Основания - Страница 72


К оглавлению

72

– Вот как? Интересно! – заметил Джиндибел без особого воодушевления.

– Это еще лучше. Неправда никогда не может быть высказана с такой же искренностью, как истина. Палвер сказал однажды: «Чем ближе к правде, тем лучше ложь, а сама правда, когда ею можно воспользоваться, есть самая лучшая ложь».

– Еще об одном, – сказал Кампер. – Следуя инструкциям держать Тревиза в Сейшел-Секторе, пока вы не приедете, и сделать это любой ценой, я зашел так далеко в своих усилиях, что он наверняка подозревает, что я нахожусь под влиянием Второго Основания.

Джиндибел кивнул.

– Это, я думаю, неизбежно при данных обстоятельствах. При его мономании он может увидеть Второе Основание даже там, где его нет. Мы просто должны были учесть это.

– Спикер, если обязательно нужно, чтобы Тревиз оставался на месте, пока вы не доберетесь до него, дело упроститься, если я встречу вас, возьму на борт своего корабля и привезу. Это займет меньше одного дня…

– Нет, наблюдатель, – резко ответил Джиндибел. – Вы этого не сделаете. Люди на Терминусе знают, где вы. На вашем корабле есть гипертранслятор, который вы не можете убрать, не так ли?

– Да, Спикер.

– Терминус знает, что вы высадились на Сейшел – их посол на Сейшел знает это и знает также, что высадился и Тревиз. Ваш гипертранслятор сообщит на Терминус, что вы снова полетели куда-то за сотни парсеков и вернулись. В этом случае посол информирует Терминус, что Тревиз, однако, оставался на Сейшел. Каковы будут догадки людей Терминуса? Мэр Терминуса, по общему мнению, женщина весьма проницательная, и она меньше всего хочет, чтобы ее тревожили темные догадки. Мы не хотим, чтобы она привела сюда часть своего флота. А шансы на это неприятно высоки.

– Прошу прощения, Спикер, но какие основания у вас бояться флота, если мы можем управлять командирами?

– Какими бы незначительными ни были эти причины, их станет еще меньше, если флот не прибудет сюда. Оставайтесь на месте, наблюдатель. Когда я доберусь до вас, я перейду на ваш корабль, и тогда…

– И тогда, Спикер?

– Тогда я возьму верх.

Джиндибел активизировал ментальное видение, сел и начал размышлять.

В течение долгого путешествия на Сейшел, неизбежно долгого на этом корабле, которому далеко до технических новшеств Первого Основания, он просмотрел все рапорты о Тревизе. Рапорты охватывали почти десятилетие.

Анализируя все вместе, в свете недавних событий, Джиндибел больше не сомневался, что Тревиз был бы чудесным приобретением для Второго Основания, если бы не правило никогда не вербовать уроженцев Терминуса, установленное во времена Палвера.

Нечего и говорить, сколько рекрутов величайшей квалификации было потеряно Вторым Основанием за столетия. Не было возможности оценить каждого из квадрильонов людей, населяющих Галактику. Но, наверное, никто из них не обещал большего, чем Тревиз, и, конечно, никто не имел такой сенситивности.

Джиндибел слегка покачал головой, Тревиза нельзя упускать, хотя он и родился на Терминусе.

Теперь Тревиз был для них, конечно, бесполезен. Он уже стар для обучения, но у него была природная интуиция находить решения на основе негативной информации и что-то…. что-то…

Старый Шандисс, который, несмотря на то, что уже пережил свой расцвет, в целом, был хорошим Спикером, видел в Тревизе что-то еще, даже без корректирующих сведений и аргументации, которые Джиндибел обрабатывал во время путешествия, Шандисс считал, что Тревиз – ключ ко всему, ключ к кризису.

Зачем Тревиз приехал на Сейшел? Что он замышляет? Что он делает? И его нельзя коснуться! В этом Джиндибел был уверен. Пока неизвестно точно, какова роль Тревиза, было бы величайшей ошибкой пытаться как-то модифицировать его.

В сражении с Анти-Мулами – кем бы они ни являлись – неправильный ход по отношению к Тревизу может быть подобным взрыву звезды.

Он почувствовал, что над его мозгом навис другой мозг, и он рассеянно смахнул его, как отмахнулся бы от надоедливого насекомого, только сделал это мыслью, а не рукой. Он тут же почувствовал чужую боль и поднял глаза.

Сара Нови прижала ладонь к глазам.

– Простите, Мастер, у меня вдруг разболелась голова.

Джиндибел немедленно раскаялся.

– Простите, Нови, я не подумал… или слишком задумался, – и он осторожно «погладил» сморщившийся усик мозга. Нови улыбнулась.

– Прошла так же внезапно, как и появилась. Звук вашего голоса, Мастер, хорошо действует на меня.

– Хорошо, – сказал Джиндибел. – Что-нибудь не так? Почему ты здесь? – Он воздержался от вмешательства в ее мозг, боясь найти там себя. Он чувствовал все большее и большее желание не вторгаться в ее тайны.

Нови помедлила, и слегка склонилась к нему.

– Я беспокоилась. Вы смотрели в никуда, издавая непонятные звуки, ваше лицо дергалось. Я осталась здесь, замирая от мысли, что вам плохо, что вы больны… и не знала, что делать.

– Это ничего, Нови. Бояться нечего, – он погладил ее по руке. – Нечего бояться, поняла?

Страх или любая сильная эмоция искажали и портили симметрию ее мозга.

Джиндибел предпочитал, чтобы ее мозг был спокойным, умиротворенным и счастливым, но избегал исправлять его внешним влиянием. Она чувствовала предшествующее исправление, как эффект его слов, и ему казалось, что этот способ предпочтительнее.

– Нови, а почему ты не хочешь, чтобы я звал тебя Сарой?

Она посмотрела на него с обидой.

– О, Мастер, так не надо.

– Но ведь Референт назвал тебя так в тот день, когда мы встретились. Теперь мы с тобой достаточно знакомы…

– Я знаю, что он называл меня так, Мастер. Мужчина говорит так девушке, которая не имеет мужа, не обручена, которая… ну, некомплектна. Для меня более уважительно, если вы скажите «Нови», и я быть гордой, что вы так говорите. Пусть у меня сейчас нет мужа, но зато есть Мастер, и я быть рада. Я надеюсь, для вас это не быть оскорбление – говорить «Нови»?

72